Начнем с истории. Ученые пишут, что до Петра I, пытавшегося создать в России государство европейского типа, политика по отношению к мусульманам сочетала слияние их элиты с верхушкой российского общества, с одной стороны, и медленную насильственную русификацию и христианизацию основной части населения – с другой.

Стремление Петра и его последователей сделать империю более однородной привело к тому, что мусульман стали вытеснять из российской политической жизни и вести среди них активную, часто насильственную миссионерскую работу. Более или менее последовательно «исламская политика» стала проводиться только с конца XVIII века, после Указа Екатерины II о создании Оренбургского магометанского духовного собрания (1788), что означало поворот российской имперской политики от подавления мусульман к легитимизации.

Екатерининский указ имел одно важное следствие – это была попытка сформировать в России официальное исламское духовенство по образу православной церкви, с четкой иерархией, чтобы было понятно, кто кому подчиняется. Собрание во главе с муфтием имело право осуществлять шариатское судопроизводство по гражданским делам, но главной его обязанностью было экзаменовать мулл на право быть официальными служителями культа. Это было первое в истории России разделение ислама на мечетный и внемечетный, официальный и неофициальный, что имело важные последствия.

И вот уже в XIX веке во время русско-турецких войн имперские указные муфтии сделали очень много, чтобы убедить паству сражаться во что бы то ни стало на стороне России.

Однако была и мощная волна христианизации татар-мусульман. В 1856 году в Казанском университете была создана сеть миссионерских отделений Казанской духовной академии: противомусульманское, противобуддийское, противораскольническое.

Лучше всего работало именно противомусульманское, которое разработало целую серию мероприятий по христианизации татар-мусульман. У истоков ее стоял Николай Иванович Ильминский, переводивший христианские богослужебные книги на татарский язык и пытавшийся создать национальную татарскую православную церковь. Ему принадлежит идея культуры инородцев, национальной по форме, но православной по содержанию, которая, к счастью, полностью так и не была реализована в царской России.

В Советском Союзе некоторое время политика по отношению к исламу шла в духе последователей Ильминского, однако к концу существования СССР никакой "мусульманской" внутренней политики уже не существовало. С закрытием в 1946 году кафедры кавказоведения в Ленинградском государственном университете перестала существовать научная школа по Северному Кавказу.

Казанская школа, изучавшая народы Поволжья, исчезла еще раньше, вместе с миссионерскими отделениями. В брежневскую эпоху уже не было ни кадров, способных решать национальные проблемы, ни даже понимания того, что не все в этой сфере гладко. Считалось, что мусульманские народы окончательно встроены в советский народ, а религия влияет на них так слабо, что ее можно не принимать во внимание. В Советском Союзе "правопреемником" Собрания царских времен выступало Духовное Управление мусульман Европейской части СССР (ДУМЕС).

В 1992 г. решением VI съезда мусульман России и Европейских стран СНГ учреждено Центральное Духовное управление мусульман России и Европейских стран СНГ (ЦДУМ).

Первая попытка создать альтернативную организацию была предпринята в 1992 г. татарским муфтием Габдуллой Галиуллой. К 1996 г. созданный им Высший координационный совет духовных управлений мусульман России (ВКС ДУМР) покинули последние заметные коллективные члены, а ВКС возглавил Нафигулла Аширов (сопредседатель Совета муфтиев во главе с Гайнутдином с 1998 г.).

Аширов в 1990 г. прошел обучение в исламском университете имени Амира Абдель-Кадира (г. Константина, Алжир) - признанном центре исламского радикализма. В России Аширов организовал Духовное управление мусульман Азиатской части России (ДУМАЧР), объединяющее теперь, после скандального выхода из него Тюменского муфтията Галимзяна Бикмуллина, не более двух-трех десятков общин, большинство из которых не имеют ни мечетей, ни прихожан (с уверенностью можно говорить лишь о 5 реальных общинах).

Но самым удачливым "раскольником" оказался Равиль Гайнутдин, который в 1988 г. стал главным имам-хатыбом Московской соборной мечети. На учредительном меджлисе мусульманских религиозных объединений и общин Европейской части России 29 января 1994 г. Гайнутдин был избран муфтием, председателем Духовного управления мусульман Центрально-Европейского региона России (ДУМЦЕР, позже переименовано в ДУМЕР). 23 февраля 1994 г. ДУМЦЕР зарегистрировано в Минюсте РФ. При ДУМЕР открылся исламский колледж с преподавателями из Саудовской Аравии и Турции.

17 января 1995 г. в Уфе съезд мусульман России и европейских стран СНГ, представляющий 2,5 тыс. мусульманских общин, лишил Гайнутдина сана и отстранил от исполнения обязанностей священнослужителя "за поддержку раскольничьих действий арабских организаций, за нарушение традиционных канонов российского ислама".

Из 3048 мусульманских общин верховному муфтию подчиняются 1859, то есть около половины.

Некоторые общины, не выходя из юрисдикции Таджуддина, вошли и в структуры Гайнутдина, так как у последнего, как оказалось, больше финансовый, административный и медийный ресурс.

Что касается собственно политики, то в российской политической жизни на сегодняшний день мусульмане - безмолвное меньшинство. «Исламский бум» сводится к обвинениям в экстремизме или защите от этих обвинений. Вполне вероятно, что, не будь ваххабитов и Чечни, мусульманами в России вообще никто бы не интересовался

Однако не утихает многолетнее противостояние двух мусульманских групп – вокруг Абдул-Вахеда Ниязова и муфтия Совета муфтиев России шейха Равиля-хазрата Гайнутдина, с одной стороны, и вокруг председателя Центрального духовного управления мусульман России шейха Талгата-хазрата Таджуддина, с другой стороны.

Остальные мусульманские общины в большинстве своем входят в Совет муфтиев России (СМР) во главе с Равилем Гайнутдином. Ядром СМР и единственной структурой, полностью подконтрольной его председателю - муфтию Равилю Гайнутдину, является Духовное управление мусульман Европейской части России (ДУМЕР), в составе которого значится порядка 150 общин.

Среди союзников ДУМЕР и активных членов СМР - ДУМ Башкортостана муфтия Нурмухаммада Нигматуллина (150 общин), ДУМ Поволжья имама Мукаддаса Бибарсова (27 общин, 25 из них в Саратовской области), Бугурусланский муфтият Исмаила Шангареева (20 общин), ДУМ Ульяновской области Тагира Шангареева (5 общин).

Созданное в феврале 1998 г. по личной инициативе Минтимера Шаймиева ДУМ Республики Татарстан во главе с муфтием Гусманом Исхаковым (контролирует большую часть из 900 общин Татарстана), несмотря на враждебность к ЦДУМ, до сих пор не вошло в СМР.

Координационный центр духовных управлений мусульман Северного Кавказа (КЦДУМСК) во главе с муфтием Ингушетии Магомедом Албогачиевым формально является коллективным членом СМР, но фактически это автономная организация, не подчиняющаяся никому. В качестве почетного члена КЦДУМСК входит и в Высший религиозный совет народов Кавказа (ВРСНК), возглавляемый председателем ДУМ Закавказья шейх-уль-исламом Аллахшукюром Паша-заде.

Почетное членство в ВРСНК и СМР позволяет северокавказским мусульманам пользоваться информационным и властным ресурсом этих организаций. Входя в Совет муфтиев России, муфтии Северного Кавказа в то же время благожелательно относятся к ЦДУМ и не подписали ни одного обращения, направленного против Таджуддина.

Часть ДУМов (ДУМ Тюменской области, альтернативный ДУМ Татарстана, национальные ДУМы Дагестана и Карачаево-Черкесии) не состоят ни в одном из существующих блоков.

Каталог NEWSru.com:
Информационные интернет-ресурсы

Досье NEWSru.com:
История вопроса // Внутренняя политика // Религии